- Ну и дела! Век бы не подумал, – воскликнул Толян, не строя из себя умника.

- Так вот. Об игре улама. Ты знаешь, почему я заинтересовался этим местом? – довольно мурлыкал Костик, найдя свободные уши для его лекции.

- Да ладно, говори сразу. Откуда мне знать? – обиделся инженер безопасности.

- Как правило, в отличие от уламы, в этой игре проигравших убивали. И не просто так, а приносили в жертву. Причем, самым ценным в этом жертвоприношении было пролить побольше крови, в дар богам, конечно, ну и вырезать из «подношения» еще живое сердце. Так что можешь сам домысливать, какова это была игра…

- Тут Гитлеру с его Освенцимами далеко! – хрипловато произнес Толик, видимо в красках представив событие, когда-то разворачивавшееся здесь.

- И вот к чему я клоню. Эта углубленная продолговатая площадка для игры в мяч обычно размещалась рядом с пирамидой или возвышением, где происходило жертвоприношение. Жертв обычно сбрасывали, а кровь сжигали, так как она была самым важным подношением для их, охочих до зверств и весьма многочисленных божеств. Вообще-то у меня не укладывается в голове, как майя могли развить столь высокую религию, искусства, можно сказать, философию и космогонию, и тут же проливать человеческую кровь чуть ли не цистернами.

- Да, воистину, жуткая и одновременно прекрасная цивилизация!

- И, к сожалению, почти непонятная нам. Ведь испанские монахи, первый раз увидев столицу ацтеков Теночтитлан, приняли ее за рай на земле. Настолько город, построенный на воде, был красив.

- Да, а потом построили на его месте этот огромный, грязный и шумный Мехико, – добавил недовольно Толян. Костя не возражал...

- Но хватит о великом. Сейчас, сдается мне, мы стоим прямо на площадке для этих жертвоприношений. А вот то каменное возвышение наверно и было главным местом действия, - знаток майя указывал на заросли кустов, сквозь которые проглядывала какая-то каменная глыба или постройка. – Надо там пошукать. Как думаешь?